«Я еще долго летал экономом», — рассказывает мне друг, который вдруг заработал миллионы, продав свою компанию, и теперь до конца жизни может не выходить из джета. Он в итоге перешел на частную авиацию, купил огромный дом, раздал близким подарки. Сам по-прежнему ходит в New Balance, а в Brunello долго теребит ценник, прежде чем пойти на кассу. Гедонистическая адаптация — термин психологов и то, с чем на самом деле сталкиваются ультрабогатые. Казалось бы, все мечтают, чтобы на них свалились деньги, и дальше все очевидно: иди по своему вишлисту. Что тут может пойти не так?
В New York Magazine два месяца опрашивали людей с крупными состояниями и выяснили, как деньги усложняют жизнь.Бывший CEO с высоким восьмизначным состоянием ищет по утрам дешевые авиабилеты и морщится, покупая кофе за 12 долларов не в «Старбаксе». Произносить «я богат» ему неприятно.
Разработчик, продавший стартап технологическому гиганту за девятизначную сумму, ждал радости. Она длилась недолго. До сделки он иногда позволял себе кроссовки за 500 долларов и испытывал эйфорию. Теперь покупает те же самые и не чувствует ничего и нужны игрушки поинтереснее. Недавно вложил миллион в OpenAI — вот это, говорит, сработало.
Другой бизнесмен, разбогатев, почувствовал абсолютное одиночество. Его формула комфорта ультрабогатых звучит почти как антиутопия: больше дом — дальше соседи, лучше отель — вежливее и безличнее персонал. В частном самолете знакомств не бывает.
Есть вопрос, который неожиданно беспокоит почти всех богатых. Кто должен платить за ужин. В Москве за столом начинается драка за чек с перехватом папки и обязательным реваншем проигравшего. В Америке и Европе за счет никто не борется. Там решают задачу, у которой нет правильного ответа: заплатить целиком — значит сообщить столу, что ты богаче всех сидящих. Разделить — что ты скупой или слишком старательно изображаешь скромность. Все сходятся на одном: если регулярно оплачивать счета, однажды начинаешь сомневаться, тебя зовут ради твоей компании или ради Dom Pérignon.
Почти все, кто построил состояние сам, знают цену всему, порой до доллара. Именно поэтому организаторы самых дорогих свадеб даже придумали термин groomzilla. Жених, который лично проверяет смету, спорит из-за стоимости пиона и помнит цену аренды каждого стула.
Кстати, мой друг недавно попросил домработницу штопать кашемировые водолазки, которые с удовольствием доедает знаменитая голливудская моль. Вот у кого не бывает гедонистической адаптации.