Verbing, или глаголы-существительные
Как известно, у английских слов туговато с окончаниями. В том смысле, что нет их. В значимом количестве отсутствуют падежи, лишь в урезанном виде существует спряжение, рода нет. А раз нет окончаний, то и склонять нечего.
В русском не так, у нас форма слова строго подчинена контексту и видоизменяется в зависимости от него: рисую, рисовал, порисую, нарисовало, рисовали, рисуешь и так далее. С точки зрения возможностей формы русский язык более гибок и, прямо скажем, – более богат.
Но английский язык по своей совокупной мощи русскому не уступает. У него другие особенности, и преимущества он достигает за счет иных средств. Поэтому если на одной чаше весов у него недовес, то на другой перевес. Одно из явлений, компенсирующих в английском недостаток пластичности, называется verbing.
Verbing – это когда существительное или фраза становится глаголом. Просто так. No questions asked. Было существительное – стало глаголом. Процесс настолько древний, насколько и сам английский язык. Они практически ровесники. Так всегда было.
Ну вот возьмём, к примеру, привычные нам (теперь уже) глаголы вроде to rain и to thunder. Изначально они были лишь существительными: A rain started или A thunder sounded (условно говоря). Но это прошлый век по сравнению с it rained и it thundered. Англичане быстро смекнули и пустили всё это дело в оборот, не обращая внимания на отдельно взятые протесты охранителей языка.
Verbing не предусматривает каких-либо правил. Кроме двух. Первое: все “глаголы-существительные” являются правильными, т.е. наращивают окончание -ed. И второе: а) есть устоявшиеся глаголы, которыми можно пользоваться свободно. Они занесены в словари или же мы их часто слышим, как, например, глагол “to direct message”, означающий “писать в личку”. б) и есть глаголы-однодневки или даже такие, которые мы изобретаем чисто из прихоти:
I am vegetarian. I don't KFC. - Я вегетарианец. KFC не употребляю.
Несмотря на то, что verbing – старинное явление, сегодня благодаря интернету и развитию информационных технологий, он получил колоссальное ускорение. Достаточно кому-нибудь назвать кофейню “let’s coffee” и стать популярным, как отовсюду начинают вылезать всякие “let’s English”, “let’s hookah”, “let’s music”. Всё это оставляет след. Но на бытовом, повседневном уровне подобные вещи плохо приживаются.
Вот отрывок из произведения Стейнбека шестидесятых годов:
"Thanks. I've got to stop at the post office and I thought I'd get a cup of coffee"
"Okay. I'll ride you. I'd even coffee you but Stoney's mean as a bull bitch"
У нас здесь два примера verbing: I’ll ride you и I’d coffee you. Ride здесь употреблено в значении “give a ride”, а “coffee” в значении “угостить кофе”. Если за столько лет такое употребление не вошло в обиход, то говорить о падении английского языка рано. Это либо глаголы, которые мы придумываем на ходу, чтобы посмеяться вместе с собеседником, либо это язык слоганов, соцсетей и прочего интернета.
Следующие примеры прочно укоренились в английском:
We help people parent their children. – Мы помогаем людям научиться ухаживать (быть родителями) за своими детьми.
Слово parenting, привычное для нас сегодня, относительно недавно не существовало вовсе.
Или же возьмем известный рунетовский мем:
Меня попросили перевести фразу "Mother her - she is ill". Откуда мне было знать, что она значит "окружи её заботой -- она болеет", а не "мать её -- она больная".
Шутки шутками, но вглядитесь, насколько яркий образ у глагола to mother: быть матерью, относиться по-матерински, окружить заботой, материнской любовью – и всё это от одного существительного! Вот чем силён английский язык – образностью. Когда одно слово способно заменить несколько.
Вот ещё примеры “глаголов-существительных”, к которым мы привыкли:
Jimmy is progressing very fast. – У Джимми большой прогресс.
The upcoming crisis is going to impact a lot of people. – Предстоящий кризис затронет очень много людей.
I can’t access the website from my computer. – Я не могу зайти на сайт с моего компьютера.
↓↓↓
