Геккель в XIX веке предложил формулу: онтогенез повторяет филогенез, личное развитие повторяет эволюцию вида. Деткам до сих пор объясняют что-то такое: ты когда-то был рыбкой. Зародыш по дороге к человеку проходит предков: рыбу с жабрами, головастика, и дальше по дереву. В биологии формулу опровергли: Геккель подгонял рисунки, эмбрион не проматывает эволюцию по кадрам. В социологии власти она работает точнее. На этой неделе из Трампа вылез сенатор Маккарти.
Триггер: демократические социалисты ожидаемо взяли праймериз Демпартии в Нью-Йорке. Трамп ответил постом в Truth Social, неотличимым по жанру от речей 1950 года: «безбожные коммунисты» закроют церкви и всех убьют. Пост большой и подробный, необычно для «величайшего писателя современности». Золотой стандарт трампистской риторики.
Первое, защита. Я уберу то, что тебе угрожает: мигранта, преступника, коммуниста. Не «построю тебе», а «избавлю тебя от». Дешево и непроверяемо: нельзя предъявить, что тебя недозащитили от несуществующего коммунизма.
Второе, наказание врага. Угрозу мало убрать, виновный должен пострадать. Отсюда регистр: оппоненты — «животные», итог «либо мы, либо они». Обещание расправы под видом самозащиты.
Третье, обещание не трогать твоё. Я не приду перераспределять то, что у тебя есть. Этот пункт объясняет, почему первые два работают на бедного, а не против него. Левые исходят из того, что бедняк хочет отнять у богатых и получить себе. Бедняк часто боится обратного. У человека снизу почти всегда есть крошечное своё: квартирка, машина, ипотека, немного отложенного. Перераспределение он примеряет не на богатого сверху, а на себя. «Отнять и поделить» он слышит как «отнимут у меня и отдадут тому, кто не работает». И прав чаще, чем левые готовы признать: самые жёсткие взгляды на перераспределение не у обеспеченных, а у работающего бедняка, который видит соседа, получающего то же даром.
Социалист с обещанием жилья и медицины для этого человека не благодетель. Он угроза его доле. Защита и наказание врага ложатся точно: защити моюе от того, кто придёт его делить и накажи супостата за намерение. Трампизм не спорит, что жильё - благо. Он переназывает предлагающего в отбирающего.
При этом коммунистов в кадре нет. Есть люди, которые хотят расширить социальное государство внутри системы. От марксизма, не говоря про ленинизм, это отделено пропастью. Склейка «демсоциалист равно коммунист» сделана сознательно: роль врага требует коммуниста, а под рукой его нет.
У Маккарти предатель сидел наверху: его враги - люди с лучшими домами, образованием и должностями, привилегированный вражина - коммуняка, который "хочет сдать страну Советам". Трамп разворачивает мишень на сто восемьдесят градусов. Теперь враг, тот, кто обещает дать бедному то, чего у того нет. Чудовищем приходится делать дающего: система больше не собирается в человека вкладываться, и любое обещание вложиться требует обезвреживания.
Что «пещерный антикоммунизм» ерунда, поза - видно по двум деталям. За неделю до поста Трамп назвал Си Цзиньпина, главу настоящей компартии, «очень умным человеком с чем-то особенным». Си можно, он не баллотируется на Манхэттене. И на той же неделе Трамп отказался подписывать двухпартийный жилищный билль. Настоящее «дать» было на столе, он его убрал. Защита от врага и расправа перевешивают любое благо: благо проверяемо, а враг нет.
Сводится всё к простому. Когда система перестаёт нуждаться в человеке и она структурно не хочет нечего предложить из созидательного, остаётся отрицательное: дать врага и обещать кару. Единственная власть слабого над сильным вред, который он способен причинить – и бедные это считывают. «Власть» Трампа над избирателем той же природы: вред, который он обещает причинить «плохому» от имени избирателя.
Под Маккарти, если отматывать дальше, лежат предки постарше. Чувствую, дойдём и до них.