КАК СУЩЕСТВУЕТ НОВАЯ МОДЕЛЬ УКРАИНСКОГО ВПК В УСЛОВИЯХ РЕГУЛЯРНЫХ УДАРОВ РОССИИ
Telegram-канал «Военный Осведомитель» @milinfolive
Издание The Guardian подтвердило результативность российского ракетного удара по предприятию Terminal Autonomy по выпуску дронов, располагавшемуся под Киевом.
Издание указывает, что компания являлась американской. Но, несмотря на американскую регистрацию, компания формировалась вокруг международной команды, включавшей британских ветеранов и украинских инженеров, а значительная часть производственной деятельности связана с Украиной.
Это событие является одним из наглядных примеров новой модели существования украинского ВПК, который в условиях регулярной угрозы российских ракетно-дроновых ударов оказался вынужден разделять свою производственную, ресурсную и финансовую базы.
Для упрощения привлечения инвестиций и заключения контрактов с западными странами юридические лица таких оборонных компаний часто регистрируются в ЕС и США, где располагают и часть производства, а вот цеха хранения продукции и окончательной сборки рассредотачивают на украинской территории, часто маскируя под гражданские объекты и даже размещая их под землёй.
Фактически схема выглядит так: Украина отвечает за разработку, испытания, сборку конечного изделия и его интеграцию в ВСУ, а Запад — за поставку ключевых компонентов, защиту на своей территории и финансирование всего процесса.
Данный подход в корне отличается от имеющегося советского наследия Украины с такими сосредоточенными в одном месте монстрами, как «Южмаш», «Луч», «Антонов» или «Мотор-Сич», которые регулярно подвергаются ударам из-за масштабов своей инфраструктуры, что делает их сокрытие невозможным. Теперь же противник делает ставку на максимальную децентрализацию производственных мощностей, их юридическую маскировку, перенос всего, что можно, в Европу и засекречивание того, что осталось на Украине.
Другим хорошим примером такого подхода является известная компания Fire Point. По своему происхождению она украинская, но фактически существует за счёт финансовых вливаний от западных стран через Минобороны Украины, а также путём поставок ключевых компонентов для ракет и дронов, особенно электроники, оптики, двигателей и элементной базы, которые украинская промышленность сама производить не в состоянии. Поставки стекаются во множество рассредоточенных по Украине сборочных и производственных цехов, откуда на свет уже выходят готовые ракеты и дроны, затем складируемые на совершенно разнообразных площадках, включая объекты гражданской инфраструктуры, как это было недавно с Киностудией имени Довженко в Киеве.
В случае таких компаний, даже когда российская разведка находит места отдельных сборочных цехов или складских помещений, а затем по ним наносятся удары, это целиком не уничтожает их. У таких предприятий есть ещё множество аналогичных объектов по стране, а ключевые поставщики и финансисты и вовсе недосягаемы.
По сути, Киев прячет часть критической инфраструктуры за пределами Украины под зонтиком Пятой статьи Устава НАТО, а Запад охотно финансирует эти компании, постепенно интегрируя их в собственный ВПК, как это происходит всё с той же Fire Point. Сейчас компания рассматривается как один из ключевых участников будущей европейской системы ПРО Freya, которая будет создаваться украинскими руками на европейские деньги и из европейских компонентов.
Это роднит сегодняшнюю украинскую промышленность с ситуацией в Германии 1943—1945 годов. После начала массированных бомбардировок союзников немцы оказались вынуждены разносить производство по небольшим площадкам и переносить его под землю. Общий вывод из этих примеров в том, что эффективное уничтожение оборонной промышленности требует не поражения отдельных цехов, а разрушения всей технологической цепочки — от поставок компонентов и кадров до логистики и финансирования.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Специально для RT. Подписаться: ТГ | MAX
